Искусство, архитектура, ценности

Когда корпоративный язык окончательно перестаёт справляться с описанием того, что продаёт, — а продают сегодня нечто неосязаемое: паузу, тишину, горизонт, — на помощь призывают художников, и это всегда пограничная история, в которой искусство одновременно спасает чужой нарратив и подставляется под него. Как сообщает The Blueprint, премиальный загородный кластер «МЫС» от MR пригласил к сотрудничеству художницу Евгению Скубину — ту самую, что должна перевести девелоперские ценности в визуальный ряд, доступный неподготовленному зрителю.

Пространство, помноженное на три «Зарядье»

Любопытно, что в этом проекте решающую роль играет арифметика — точнее, её подмена поэзией. Издание уточняет: приватная территория комплекса по площади равна трём паркам «Зарядье», а путь от Москва-Сити по дублёру Кутузовского (проспект Багратиона) занимает двадцать минут. Скубина, по её словам, отвечает на этот гигантский масштаб камерным форматом графики и живописи: работа «МЫС.ли о весне» сжимает простор до размеров холста, и это, пожалуй, единственный по-настоящему убедительный жест во всей конструкции. «Для меня эти ритуалы очень близки к тому, что я изобразила: покататься на велосипеде по полям, отдохнуть в обнимку с котом на диване, приготовить что-то, — делится Евгения. — А самый главный ритуал — это творческий процесс». Именно в этой бытовой конкретике, как ни странно, обнаруживается то, чего начисто лишён рекламный нарратив, — живая интонация.

Метод здесь важен не меньше результата: серия создавалась без эскизов, в режиме импровизации. «Импровизация задаёт живописи определённую динамику, даёт живую энергию, которую считывает и зритель», — объясняет художница. В пластике форм считывается Матисс, а палитра работает как «интуитивный код комфорта». Собственно, цвет и оказывается главным переводчиком с языка девелопмента на язык зрителя — терапевтический эффект пастельной гаммы никто не отменял, и Скубина этим пользуется виртуозно.

Фотография как контр-аргумент

Параллельно MenToday публикует разговор с фотографом Михаилом Розановым, который формулирует, возможно, самую точную формулу для всей индустрии: архитектура — это государственное искусство. «Я считаю себя художником, который работает в технике фотографии, но то, что я делаю, это больше чем фотография», — говорит он, и в этом оговорчивом «больше» спрятана вся история отношений между камерой и зданием. Для Розанова монохром — не стилистическое упражнение, а графический приём, через который глобальный художественный замысел становится зримым, будь то индустриальный объект, пейзаж или интерьер.

Здесь и проходит, на мой взгляд, сегодняшняя линия культурного напряжения. У Скубиной искусство работает как переводчик, превращая квадратные метры в ощущение покоя и продавая это ощущение вместе с метрами. У Розанова — как инструмент, возвращающий архитектуре её изначальный статус искусства, а не функции. Оба делают, по сути, одно и то же: возвращают среде значение, которое давно норовит раствориться в цифрах прайс-листа. Вопрос лишь в том, кому из них это удаётся убедительнее, — и ответ, подозреваю, остаётся за тем, кто не подписывает контракт с застройщиком. Хотя, возможно, я сегодня излишне скептична, и сотрудничество с девелопментом — это тот самый легитимный путь, которым современное искусство возвращается в повседневную жизнь. Проверим на ближайшей выставке.