Дубай возглавил мировой рейтинг инвестиций в креативные индустрии

По данным TV BRICS со ссылкой на Emirates News Agency, Дубай в 2025 году возглавил рейтинг 233 городов мира по числу новых проектов прямых иностранных инвестиций в сфере культуры и креативных индустрий, привлёкши 754 проекта за двенадцать месяцев. Само по себе это известие — не просто экономическая сводка, а почти программное заявление: культура здесь давно перестала быть территорией музейного канона и превратилась в полноправный сектор инвестиционной индустрии, где вместо манифестов и ателье правят регуляторные песочницы и налоговые преференции, а зритель, по сути, становится потребителем инвестиционного продукта.

Когда культура работает на рынок

Любопытно, что председатель Управления культуры и искусства Дубая шейха Латифа бинт Мохаммед ибн Рашид Аль Мактум, комментируя результат, формулирует успех почти в терминах корпоративного пиара: гибкость законодательства, развитая инфраструктура, благоприятная для инноваций деловая среда. Однако в этом, на мой взгляд, и кроется главный парадокс дубайской модели — она подменяет привычную европейскую логику, согласно которой культура существует вопреки рынку, прямо противоположным тезисом: искусство здесь работает ровно потому, что работает на рынок, превращаясь в инструмент городского брендинга и привлечения резидентов. А значит, перед нами не столько триумф креативного класса, сколько торжество управленческой воли, сумевшей перекодировать гуманитарную сферу в понятный инвестору актив с прогнозируемой доходностью.

Новая география культурных денег

География инвесторов рисует не менее примечательную карту: 19% проектов приходится на Индию, 13% — на Китай, 12% — на Малайзию, и это лишь первая тройка из заявленной пятёрки крупнейших стран-источников. То есть деньги в культурный сектор эмирата идут не из традиционных западных метрополий с парижскими галереями и лондонскими аукционами, а из стран, для которых креативная экономика — зачастую инструмент мягкой силы и способ выстроить собственную культурную репутацию на глобальном рынке. Для нас же, наблюдающих за этим процессом из Петербурга, Москвы или условного Сыктывкара, где креативные индустрии пока чаще обсуждаются на конференциях, чем финансируются на практике, остаётся открытым неприятный вопрос: готовы ли мы признать культуру полноценной инвестиционной инфраструктурой, или по-прежнему будем прятать её за риторикой «не хлебом единым», не задаваясь вопросом, почему у ближайших конкурентов этот хлеб получается убедительнее наших манифестов.